Двенадцать золотых рыцарей, миниатюрная Тропа великанов и архитектура, которую хочется рассматривать под лупой. Roger Dubuis превратила циферблат в целый мир, вдохновлённый преданиями о волшебнике Мерлине.
В обычных часах циферблат служит фоном для стрелок. В Roger Dubuis Knights of the Round Table The Omniscient Merlin всё наоборот: стрелки здесь почти второстепенны, а главное действие разворачивается у них под ногами. Крошечные каменные колонны поднимаются и опускаются, стекло ловит свет, двенадцать вооружённых фигур образуют круг. Кажется, что перед нами не измерительный прибор, а сцена из средневекового предания, неожиданно поместившаяся на запястье.
Представленная в октябре 2024 года модель с референсом RDDBEX1094 продолжила одну из самых узнаваемых линий женевской мануфактуры. Её выпустили всего в 28 экземплярах. Но редкость здесь — скорее следствие выбранного способа изготовления: каждый рельефный элемент и каждая фигурка требуют отдельной работы, а пространство диаметром всего несколько сантиметров задумано как полноценная архитектурная композиция.
Круглый стол как творческая территория
Коллекция Knights of the Round Table появилась у Roger Dubuis в 2013 году. Её отправная точка — легенда о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, но трактовка у марки всегда была собственной. Вместо привычных часовых меток здесь располагаются двенадцать миниатюрных воинов. Каждый занимает место своего часа, а их круг одновременно напоминает о равенстве рыцарей и задаёт композиции ритм.
Идея могла бы ограничиться эффектной ювелирной отделкой, однако мануфактура пошла дальше. В разных выпусках окружающий рыцарей мир менялся: на циферблатах появлялись необычные фактуры, сложные объёмы и фантастические пейзажи. Коллекция постепенно приобрела собственный язык — почти театральный, намеренно далёкий от минимализма.
The Omniscient Merlin открыла следующую главу. В центре истории оказался не сам Артур, а Мерлин — волшебник, советник и одна из наиболее загадочных фигур артуровского цикла. Его присутствие не обозначено отдельной скульптурой. Оно ощущается в самом устройстве пространства, словно магия уже случилась и оставила после себя необыкновенный ландшафт.
Почему на циферблате возникла Тропа великанов
Источником визуальной идеи стала Тропа великанов (Giant’s Causeway) на северо-восточном побережье Северной Ирландии. Это природный памятник, известный тесно стоящими базальтовыми колоннами, многие из которых имеют характерное шестиугольное сечение. Геологи объясняют их возникновение охлаждением и растрескиванием вулканической породы. В местном фольклоре, разумеется, нашлось другое объяснение: настолько правильные каменные формы будто бы не могли появиться без участия великанов.
Roger Dubuis соединила этот реальный пейзаж с собственным прочтением артуровских преданий. По истории, которую пересказывает марка, Мерлин перенёс гигантские камни магией из северных земель на юг Англии, чтобы воздвигнуть памятник в честь короля Пендрагона. В легендарной версии этот сюжет связывается со Стоунхенджем. Речь, конечно, идёт о мифе, а не об исторической версии происхождения Стоунхенджа.
Так возник любопытный переход между двумя мирами. Тропа великанов существует на карте и охраняется ЮНЕСКО, а подвиг Мерлина — в пространстве сказания. Часовщики взяли у первого мира материал и геометрию, а у второго — право свободно менять масштаб и строить невозможное.
Пятьдесят шесть колонн: часы как миниатюрный ландшафт
Самая сложная для восприятия с первого взгляда часть The Omniscient Merlin — её многослойный циферблат. В общей сложности в нём 56 шестиугольных колонн, причём созданы они из нескольких совершенно разных материалов:
28 элементов из настоящего базальта — тёмной вулканической породы, определяющей облик Тропы великанов;
9 элементов из 18-каратного розового золота — тёплые металлические акценты внутри композиции;
19 элементов из чёрного и прозрачного стекла — детали, позволяющие менять плотность и глубину изображения.
Это не плоский узор, нанесённый на основу. Высота отдельных колонн меняется от 0,2 до 3,7 мм. Некоторые поставлены под углом, так что взгляд движется к условной точке схода в центральной части. У одних граней свет поглощается, у других отражается, у третьих проходит сквозь материал. Поэтому при смене угла обзора пейзаж меняется заметнее, чем можно ожидать от столь маленького объекта.
Несущая основа изготовлена из розового золота и покрыта чёрным PVD-слоем. Лазером на ней формируют рисунок из шестигранных участков, местами открывая металл и его лучистую фактуру. Получается сложная подложка, которая связывает отдельные столбики в единую поверхность. Издали она кажется почти графической, а вблизи обнаруживается объёмная мозаика.
Здесь важно не путать материал с происхождением. Производитель подтверждает использование подлинного базальта, но не заявляет, что камень извлекали непосредственно на территории охраняемого природного объекта. Смысл в другом: природная фактура действительно присутствует в часах, а не просто имитируется краской.
Создавать такую поверхность непросто ещё и потому, что разнородные материалы требуют разного обращения. Золото поддаётся обработке иначе, чем стекло, а базальт обладает собственным характером и структурой. Мастерам нужно добиться точной геометрии и при этом сохранить естественное различие фактур. В результате у каждой группы колонн своя роль: камень делает сцену убедительной, металл добавляет торжественности, стекло — ощущение почти нереальной лёгкости.
Двенадцать рыцарей, двенадцать характеров
По периметру этого «каменного» мира стоят двенадцать воинов из 18-каратного розового золота. Каждый высотой около 6 мм и, что принципиально, каждый отличается от остальных. Одни держат оружие наготове, другие развёрнуты в иной позе; различаются доспехи, шлемы и жесты. Вся их функция как часовых индексов сохраняется, но обычные метки здесь превращены в самостоятельные скульптуры.
Процесс начинается задолго до ручной гравировки. Художественную идею переводят в объёмную форму, затем изготавливают золотую заготовку. После этого мастер работает над поверхностью почти как миниатюрист: обозначает линии брони, углубляет орнамент, подчёркивает границы отдельных деталей. На финишную ручную обработку одной фигуры уходит от одного до трёх дней. Учитывая количество рыцарей, нетрудно представить трудоёмкость только этой части циферблата.
Возможно, главное достоинство такого решения заключается даже не в микроскопической детализации. У каждой фигуры есть собственный силуэт. Если слегка наклонить часы, воины не сливаются в непрерывное золотое кольцо: один оказывается на переднем плане, другой уходит в тень, третий виден с неожиданного ракурса. Благодаря этому Круглый стол воспринимается как сообщество персонажей, а не как двенадцать повторов одной декоративной формы.
Возникает и занятное противоречие: в названии коллекции есть слово table — «стол», то есть заведомо плоская поверхность, а на циферблате всё предельно объёмно. Рыцари окружают рельефный ландшафт, будто обсуждают нечто более масштабное, чем их собственные приключения. В этой композиции читается и замысел серии: легенда должна оставаться живой, а не превращаться в музейную иллюстрацию.
Корпус, который не прячет скульптуры
Для столь сложного циферблата нужен корпус соответствующего масштаба. Он изготовлен из 18-каратного розового золота, имеет 45 мм в диаметре и 16,87 мм в высоту. Это крупные часы, и их размеры определяются не только характерной экспрессией Roger Dubuis. Внутри необходимо разместить несколько уровней декора, а над ними оставить пространство, чтобы композиция не казалась прижатой к стеклу.
Широкий золотой безель соседствует с необычной деталью: непосредственно под ним проходит прозрачное сапфировое кольцо. Оно превращает боковую часть корпуса в небольшую витрину. Если смотреть на модель сбоку, можно увидеть рыцарей почти в профиль и оценить высоту колонн. Для миниатюрной скульптуры такая возможность особенно ценна: обычно часы разрешают зрителю лишь фронтальный взгляд.
Защитный элемент заводной головки стилизован под гарду меча. Отсылка неслучайна: сюжет о мече, извлечённом Артуром из камня при помощи Мерлина, занимает особое место в художественной вселенной модели. Элемент не требует отдельной подписи — его силуэт работает как небольшой узнаваемый знак.
Сапфировые стёкла установлены спереди и сзади. Через прозрачную заднюю крышку виден механизм, а также ротор автоподзавода, оформленный с оглядкой на витражи средневековых замков. Так идея сквозного рассказа продолжается и на оборотной стороне часов: дизайн не заканчивается там, где зритель перестаёт видеть стрелки.
Водонепроницаемость составляет 3 бара (30 м). Для модели подобного характера этого достаточно как защиты от случайного попадания воды в повседневной ситуации, но воспринимать её как часы для плавания не стоит. The Omniscient Merlin — предмет высокого часового искусства, созданный прежде всего ради зрительного и тактильного впечатления.
RD821: механика без лишних спецэффектов
За театральной внешностью скрывается сравнительно сдержанный по функциям механизм: автоматический калибр Roger Dubuis RD821. Он отображает только часы и минуты. Здесь нет ни хронографа, ни турбийона, ни дополнительных календарных шкал. Для бренда, известного смелыми усложнениями, такой выбор может показаться неожиданным, но у него есть логика.
Сложная механическая индикация неминуемо отобрала бы пространство у миниатюрных фигур и колонн. The Omniscient Merlin устроена иначе: движение стрелок задаёт время, а основная история существует независимо от функционального изобилия. Можно сказать, что часовщики сознательно сохранили тишину внутри механизма, чтобы не заглушить визуальный рассказ на циферблате.
Разумеется, простота показаний не означает простоты исполнения. Калибр состоит из 172 деталей, содержит 33 рубиновых камня и работает с частотой 28 800 полуколебаний в час, или 4 Гц. Заявленный запас хода — 48 часов. При собственной толщине всего 3,43 мм RD821 остаётся компактным механическим основанием для довольно массивной внешней конструкции.
Мануфактура указывает 14 видов отделки механизма. Среди них — традиционные приёмы обработки поверхностей и декоративные полосы Côtes de Genève. Как и другие соответствующие требованиям изделия марки, часы несут Женевское клеймо (Poinçon de Genève). Оно связано с происхождением, исполнением и контролем качества часового изделия; сводить его к простому обозначению точности хода было бы неверно.
Важный акцент — открытый ротор автоподзавода с мотивом готического витража. Его динамика добавляет обратной стороне модели движение, не соперничающее с фигурками на циферблате. При повороте часов это почти буквальная игра света и механики: украшение не приклеено к крышке, а является частью работающей конструкции.
Часы на запястье: больше арт-объект, чем аксессуар
The Omniscient Merlin комплектуются чёрным ремешком из телячьей кожи и тройной раскладывающейся застёжкой из розового золота. Ремешок объёмный, с выраженной формой у мест крепления, поэтому визуально поддерживает массивный золотой корпус. Предусмотрена система быстрой замены Quick Release.
Впрочем, приобретая такие часы, коллекционер вряд ли будет руководствоваться универсальностью. Диаметр 45 мм и почти 17-миллиметровая высота предполагают заметное присутствие на руке. Под манжетой узкой рубашки модель не исчезнет, да и не пытается. Это тот редкий случай, когда выразительная толщина не выглядит побочным продуктом конструкции: она помогает создать нужную глубину для архитектурной сцены.
The Omniscient Merlin не обязательно понравится любителю строгих трёхстрелочников. Здесь много декоративных слоёв и визуального действия, а чтение времени отходит на второй план. Но такая прямолинейная оценка промахнулась бы мимо замысла. Roger Dubuis работает на границе часов, ювелирной миниатюры и фантастического искусства. Модель интересна именно тем, что не делает вид, будто перед нами нейтральный повседневный предмет.